я верный друг?
– Вы… Хотелось бы быть сестрой такого человека, как вы. Именно сестрой.
Анжель потупился. После ее слов от иллюзий не осталось и следа – ведь он не умел улыбаться так, как Анна. Это была главная причина. Рошель продолжала танцевать не в такт и с наслаждением слушала музыку. Все танцующие слушали музыку. Было жарко и накурено. Ноты пробирались меж скрюченных серых дымков над умирающими в пепельницах окурками. А пепельницы рекламировали фирму «Дюпон», что на улице Отфёй, и представляли собой в уменьшенном виде судна, утки и другие приспособления для лежачих больных.
– А вы чем занимаетесь? – спросил Анжель.
– Как это чем я занимаюсь?
– Я имею в виду в жизни.
– Я часто танцую, – сказала Рошель. – После экзамена на степень половой зрелости училась, чтобы стать секретаршей. Пока что я не работаю. Родители считают, что сначала я должна приобрести навыки поведения в обществе.
Музыка кончилась. Анжель хотел продолжить танец, когда музыканты заиграют снова, но они принялись оттачивать свои инструменты. Рошель поспешила к столику и уселась поближе к Анне. Анжель поплелся за ней.
– Вы обещаете мне следующий танец? – спросил Анна.
– Конечно, – ответила Рошель. – Мне нравится танцевать с вами.
Анжель сделал вид, что не слышит. У других девушек тоже могут быть красивые волосы, но такого голоса ни у кого больше нет. Не говоря уже о формах.
Анжель не хотел становиться другу поперек дороги. В конце концов, Рошель – знакомая Анны, и пусть он сам с ней разбирается. Анжель достал новую бутылку из ведра с зеленым льдом и наполнил свой бокал. Девиц кругом было множество, но ни одна не привлекала его. А влекла только Рошель. Увы, пальма первенства принадлежала Анне.
И Анна был его другом.
2
Они решили пойти поужинать. Нельзя же мотаться черт-те где всю ночь, когда утром на работу. В машине Рошель села вперед, к Анне; Анжель забрался на заднее сиденье. С Рошель Анна вел себя сдержанно. Он не обнимал ее за талию, не наклонялся к ней, не брал за руку. Анжель обязательно делал бы все наоборот, познакомься он с Рошель первым. Но Анна больше зарабатывал; он имел на это право. Танцевать не в такт не такой уж великий грех, коли не слышишь музыку. На это можно закрыть глаза. Время от времени Анна мог сморозить какую-нибудь глупость, и Рошель с готовностью принималась смеяться, встряхивая своими искристыми волосами над воротником ярко-зеленого костюма…
Анна сказал что-то Анжелю, но тот думал о другом и не обратил внимания. Чего же тут такого? Тогда Анна обернулся и невольно крутанул руль. Как это ни печально, но по улице шел человек, и машина, заехав на тротуар, сильно ударила его крылом. Человек с грохотом повалился на землю и схватился за бедро. У него начались конвульсии. Анжель распахнул дверцу и бросился вон из машины. Одолеваемый беспокойством, он склонился над пострадавшим. Тот корчился от смеха, временами останавливаясь, чтобы издать протяжный стон, а затем снова начинал хохотать и кататься по асфальту.
– Вам очень больно? – спросил Анжель.
Рошель не решалась посмотреть в окно. Она сидела в машине, обхватив голову руками. Анна совсем спал с лица; он был мертвенно-бледен. Он думал, что человек умирает.
– Это вы меня сбили? – икая, спросил потерпевший у Анжеля.
Его снова обуял смех. По щекам его струились слезы.
– Полежите спокойно, – сказал Анжель. – Вам, должно быть, очень больно.
– Я зверски страдаю, – с трудом выговорил человек.
Собственные слова повергли его в такое исступление, что он сделал кульбит и откатился в сторону. Анна, стоя рядом, растерянно наблюдал эту сцену. Он оглянулся и увидел, что Рошель плачет: ей представилось, что лежащий человек обвиняет Анну, и она испугалась. Анна подошел к открытой дверце, взял голову девушки в свои большие ладони и поцеловал ее в глаза.
Так получилось, что Анжель все это видел. Когда же руки Рошель сомкнулись на шее Анны, он поскорее повернулся к потерпевшему. Человек пытался вытащить из кармана бумажник.
– Вы инженер? – спросил он Анжеля.
Приступы смеха понемногу стихли.
– Инженер… – пробормотал Анжель.
– Тогда вы поедете вместо меня. Я не в состоянии достойным образом добраться до Эксопотамии, коль скоро бедро у меня разбито на пять кусков. Если бы вы знали, до чего я рад!..
– Но ведь… – начал было Анжель.
– За рулем были вы, не так ли? – спросил лежащий господин.
– Нет, Анна…
– Какая жалость, – сказал господин. Лицо его омрачилось, губы задрожали.
– Не плачьте, – попытался утешить его Анжель.
– Но я не могу послать вместо себя девушку…
– Это юноша… – сказал Анжель.
Известие очень воодушевило господина.
– Поздравьте от меня его мать.
– Обязательно. Правда, она уже привыкла.
– Значит, мы пошлем в Эксопотамию Анну. Меня зовут Корнелиус Шмонт.
– А меня Анжель.
– Предупредите Анну. Он должен подписать бумагу. К счастью, в контракте оставили пропуск вместо имени.
– Почему? – спросил Анжель.
– Вероятно, мне не доверяли. Позовите же Анну.
Анжель обернулся и посмотрел. Ему сделалось больно, но он шагнул к машине и положил руку на плечо друга. Анна был как в бреду, и глаза его… Лучше бы их не видеть. У Рошель глаза были закрыты.
– Анна, ты должен подписать бумагу, – сказал Анжель.
– Чего? – не понял тот.
– Контракт на работу в Эксопотамии.
– Там строят железную дорогу, – уточнил из своего лежачего положения Корнелиус.
Произнеся эти слова, он снова заохал, потому что куски его тазобедренной кости, задевая друг за друга, производили режущий ухо скрежет.
– И вы поедете? – тихо спросила Рошель.
Анна, не расслышав, снова наклонился к ней. Она повторила вопрос, и он сказал «да». Он пошарил в кармане, нашел ручку. Корнелиус протянул ему контракт. Анна заполнил нужные графы и поставил внизу свою подпись.
– Давайте мы отвезем вас в больницу, – предложил Анжель Шмонту.
– Не стоит, – ответил тот. – Проедет какая-нибудь «скорая» – заберет. Только отдайте мне контракт. Как я все-таки рад, что все так получилось.
Он спрятал документ и потерял сознание.
3
– Что же теперь делать? – спросил Анна.
– Придется ехать, – сказал Анжель. – Ты подписал контракт.
– Но я же там с тоски помру. Совсем один…
– Ты виделся с Корнелиусом?
– Он звонил. Ехать надо послезавтра.
– Тебя действительно это огорчает?
– В общем-то, нет. Страну посмотрю, в конце концов…
– Ты не признаешься, но ведь это из-за Рошель ты не хочешь ехать? – сказал Анжель.
Анна с удивлением посмотрел на друга:
– По правде говоря, я о ней совсем не думал. А ты считаешь, она обидится, если я уеду?
– Не знаю, – сказал Анжель.
Он подумал, что,
